Мы давно хотели поговорить с аукционным домом, который работает с живыми молодыми художниками — и вот наконец это случилось. Благодарим Анну Кузько, продюсера культурных проектов и основательницу dispar:d, за подробные и честные ответы.
dispar:d — аукционный дом нового формата, ориентированный на продвижение современных российских художников. Каждый проект — тщательно продуманное кураторское исследование, в центре которого концептуальное осмысление современности через художественный взгляд разных авторов. Большинство работ создаётся эксклюзивно и представляется впервые.
Аукционный дом в России в 2026, ещё и посвящённый современному искусству, — как это работает?
В основном на энтузиазме и чувстве прекрасного, конечно. Аукционный дом современного искусства — как мы себя называем — в нашем случае это больше про формат. Как известно, в классической схеме акторов арт-рынка аукционные дома — это площадки вторичного рынка, зарабатывающие на проценте от перепродажи искусства, чаще всего имеющего внушительный провенанс. В нашем случае ситуация обратная: чаще всего мы продаем произведения искусства в первые руки, более того, почти половина работ, представленных на наших проектах, сделана художниками эксклюзивно для продажи через аукцион, и только 20% попадающих на торги лотов могут приходить к нам от коллекционеров. Таким образом аукцион для нас — это инструмент, которым мы пользуемся для реализации работ в рамках первичного рынка.
И, конечно, это накладывает свои ограничения. Чаще всего финансового характера. В случае классического аукционного дома аукционист на основании провенанса и динамики продаж конкретного произведения может спрогнозировать спрос и финальную цену продажи на аукционе. Или, как совсем недавно стало популярно у нас в России, в случае «гибридного» аукционного дома, выкладывающего на торги одновременно работы с провенансом и совсем свежие экземпляры, аукционист может надеяться, и чаще не зря, что покупатели классики присмотрятся к молодняку и заберут парочку себе на сдачу.
Мы же, работая с “первым рынком”, можем опираться исключительно на знание вкуса нашей аудитории и уверенность в собственной экспертности при выборе художников и их работ. За ошибки мы платим финансами и немного нервами, что, конечно, только подпитывает романтику всего происходящего.
Какие аргументы в пользу продажи современных ныне живущих художников можете привести?
Будем честны, покупка молодых драйвит. В некотором роде это такая проверка на тонкость кишки. Довольно просто набирать в свою коллекцию те имена, о которых вот уже двадцать лет трубят во всех углах, называя гениями, да и чувство преисполненности при соприкосновении с великим прекрасным здесь, конечно, играет свою роль. Но как насчет пойти ва-банк? Поставить ставку на молодого и неизвестного, доверившись своим чувствам, увидеть то, что никто другой не может увидеть. Разве это не роль современного искусства?
Сколько вдохновения и гордости собой можно получить, приобретя никому неизвестного художника, который запал именно вам? И потом показывать свою коллекцию, всматриваться в лица друзей и понимать, что они тоже чувствуют нечто похожее на то. Разве это не потрясающе?
Конечно, я не отрицаю великих классиков, и у меня есть свои фавориты. Но я искренне считаю, что покупать своих современников — это прекрасно. Как звучит наш собственный слоган dispar:d, это про «уловить в искусстве время, которое исчезает». Так сказать, поймать его за хвост и присвоить себе чувства собственной жизни, диктуя через искусство «я существую». Это выбор достойного человека.
Какой диапазон цен, какой средний эстимейт в вашем проекте?
Я очень люблю этот вопрос, потому что могу оценить в нём динамику нашего роста. Всего четыре года назад, когда я только начинала делать аукционы, стартовая цена некоторых лотов могла начинаться с полутора тысяч рублей и заканчиваться где-то на девяноста, средний эстимейт тогда едва достигал пятидесяти тысяч рублей.
Сейчас, по прошествии лет, когда мы стали более профессиональными, обзавелись аудиторией, а художники подросли, стандартный эстимейт лотов находится в районе 150 000 рублей, а диапазон цен раскидан от 70 000 до 600 000 рублей.
Что самое приятное во всей этой истории, рост не останавливается. Я вижу и чувствую, как развиваются наши резиденты, как растут их лапища и повышается качество работ. Для части из них я ориентируюсь на цену в 2–3 миллиона на горизонте 7–10 лет, что позволит и нам в будущем поднять средний эстимейт и, соответственно, качество нашей работы.
Что хорошо продается, а что не очень (или кто)?
Кто плохо продаётся, про того я, конечно, не скажу. Есть такая особенность у продавцов искусства, некоторый комплекс, который я разделяю: если ты выбрал художника и уверен в его таланте, но он не продаётся, это полностью твоя вина. Да, найти аудиторию для каких-то ребят бывает совсем непросто, и часто это требует большого количества ресурсов и времени, но это почти всегда возможно. Бывает уровень hard, который чаще всего продиктован сложным медиумом работы или её невероятным размером, но в целом продажа работ — это задача агента (галереи или аукционного дома), которую он должен выполнить.
Конечно, случаются ситуации, когда на художника, которого я считаю талантливым, я не могу сиюминутно найти аудиторию и одновременно понимаю, что текущим покупателям работы «не заходят». Тогда приходится расставаться, оставляя его у себя в голове и работая над расширением круга покупателей с целью когда-то найти тех, кто разделит моё восхищение и оценит его в достойном денежном эквиваленте.
А так как художников бывает много, обеспечить всех продажами невозможно, поэтому приходится концентрироваться на самых-самых и работать конкретно на них, что, конечно, немного меня расстраивает.
Мнение аукциона: художник должен подстраиваться под рынок и под тренды или же должен следовать себе?
Знаете, мне этот вопрос очень не нравится. Его задают достаточно часто, и все как-то отвечают, но мне кажется, что этот вопрос не предполагает искреннего ответа. Конечно, все скажут: «да эти ваши тренды мимолётные» или «художник растрачивает впустую талант, идя на поводу у покупателя», но давайте будем честны — мы все хотим что-то кушать, и поэтому художники, не будучи дураками, всегда слегка подстраиваются под рынок и обстоятельства.
Чем старше художник, тем более отчётливо он понимает, что продаётся, а что нет, и что конкретно ему нужно сделать, какой формат, концепт или медиум выбрать, чтобы получить деньги. В этом нет ничего криминального, и искусство от этого не становится чем-то менее сакральным. Каждый художник, выйдя на рынок, уже обнажил себя, выставил напоказ таким, какой он есть, а дальше, в какие формы и как он себя запаковывает, не так важно
Конечно, есть те, кому совершенно плевать на «вот это ваше о высоком», и кто сидит и клепает лица политиков одно за другим, но мы таких в расчёт не берём. Настоящий художник, зная и понимая себя и рынок, сам может подстраивать тренды под своё искусство, и чем значимее художник, тем масштабнее он это делает.
Почему художникам может быть интересно работать с благотворительными проектами?
Раз после предыдущего вопроса мы приземлились, тут и останемся и поговорим о насущном — о деньгах. Благотворительные проекты, если это достойные крупные фонды с чистой отчётностью и настоящей деятельностью, имеют, во-первых, большое количество меценатов, часто медийных, ну или просто состоятельных. Во-вторых, имеют большую аудиторию, состоящую из неглупых людей. А в-третьих, крепкие связи с большими красивыми СМИ.
И если зайти здесь с прагматической стороны, то получается очевидно, что художникам жизненно необходимо работать с благотворительными проектами и даже не брать никаких денег, потому что потенциальные бенефиты и возможности, которые открываются художникам при участии в подобных проектах, невероятно огромны.
Лично у меня очень широкий опыт работы с различными благотворительными проектами, но далеко не все они были большими и прекрасными. Часто бывало так, что мы искали средства для крошечных организаций, собранных из небольшой группы людей, работающих на энтузиазме. Но эти люди делали такие значимые вещи, что пройти мимо, если ты имеешь возможность помочь, ну просто невозможно. Но даже в этом случае у художников остаётся описанная мной выше мотивация, только в чуть меньшем масштабе. Небольшим проектам помогают редко, но дело это чаще всего заметное, так что без своих «плюшек» молодые артисты не останутся.
Ну и с другой стороны, разве не приятно помогать делать добрые дела, не думая о собственной выгоде?
Все работы, упомянутые выше, можно приобрести на ближайшем аукционе «К кому нежно» – 22 марта, 19:00 (МСК)
